Вже скоро: Хроники 10-го сада

02/06/2016

Пропонуємо для ознайомлення кілька уривків з нового роману Олексія Тростянського “Хроники 10-го сада“. Книга вийде друком на початку червня. Автор пропонованої книги вирішив написати про металістів. Знаючи проблему з середини і маючи досвід роботи над повістю, на цей раз визріла ідея повноцінного роману. У нього увійшла маса історій і подій недалекого минулого. А минуле – це часточка тебе самого, це твоє життя, й те, що залишилося позаду таке ж цінне, як і те, що ще чекає попереду.

Роман зачіпає різні теми: музика, література, релігія і, навіть, політика. Знайшлося тут місце і сьогоденню – ужгородським металістам нового покоління, представникам субкультурного руху, який пройшов непростий шлях формувания й утвердження в суспільному житті.

*    *    *

Помимо убийственно шокирующей кровати, в комнате находилось много иных, не менее отталкивающих, и, как не странно, притягательных предметов. Видимо уже тогда в моей душе вспыхнул первый огонек черного мистического пламени, раз я восхищаюсь чучелами сов, банками, с заспиртованными человеческими эмбрионами, двухголовыми, с хвостами русалок, закрученными в штопор, а также змеями, жабами, тритонами и выкрашенными в яркокрасный цвет скелетами. Они таращились на меня пустыми глазницами из каждого угла комнаты. Завораживающее зрелище! Если я смотрел на них долго, мне начинало казаться, что скелеты вздрагивают, будто в них все еще бьются давно отсутствующие сердца. А на самом деле – это плясал контраст между яркокрасными костяками и синими стенами. Мебели в комнате Замрака было не много.

Два старинных шкафа, великолепно оживленных растительной резьбой. Массивный дубовый стол, нашедший свое место там, где он и должен стоять – у окна. И книжные полки. Вот их в комнате было действительно много. Замрак читал запоем. Образуя перевернутые кресты, над столом по обе стороны окна висели шесть черных полок, забитых книгами. Остальные полки, вырезанные в виде мистического знака, изображенного над шрифтом DIAMOND (работа под заказ), размещались по стенам. И почти всюду стояли козлиные черепа: и на полках, и на столе, и на подоконнике. На подоконнике и на столе они соседствовали с черными свечами, оплывшими в бронзовых канделябрах. Электричеством Замрак пользовался. Не думайте, что свечи служили единственным источником света, иначе не висела бы на потолке потрясающая, сделанная под старину люстра. В те времена такую вещь нигде нельзя было купить, кроме как за бугром. Сколько она там стоила, не знаю, но у нас бы потянула, как минимум, на пару штук. Недавно, от нечего делать, шатаясь по городу, я заглянул в магазин, где продаются люстры, лампы, светильники, фонарики и прочая светоосветительная техника. Смотрю, висит люстра очень похожая на ту, что я видел у Замрака. Глядя на нее, меня затопили давние воспоминания, и в память о тех славных деньках мне захотелось приобрести ее.

Но я не купил ее, просто такой стильной вещи должна соответствовать вся обстановка в доме. Смешно, когда у тебя мебель из девяностых, компьютер из нулевых, а люстра повторяет стиль средневековья. Ну как это все будет сочетаться? У меня, к сожалению, это все так и выглядит. Уж если браться обставлять свое логово понастоящему, то нужно позаботиться, чтобы каждая, даже самая маломальская вещица вписалась в общую концепцию всей задумки. Иначе выйдет, как у всех этих навороченных из «Козырного життя». И «Ты не поверишь», бедненькой Катюше Осадчей не о чем будет поведать на ночь глядя, нашему бедному народу.

Я поднялся с кресла, чтобы поближе познакомиться с содержанием книжных полок, так соблазнительно притягивающих меня кожаными переплетами. Читать я люблю и совсем не понимаю людей, равнодушных к книгам. Книга – это самое великое изобретение человечества. Только представьте себе, не покидая пределов этого мира, ты беспрепятственно можешь переместиться в любую точку земли. Да что там, ты можешь преодолеть время и пространство и перенестись в другую эпоху на сотни и тысячи лет назад, увидеть средневековую Норвегию, родину Одина и Торра, Бальдра и Локи, великих конунгов и непобедимых героев. Затем отправиться к берегам Нила, не того, запруженного пароходами с галдящими туристами на борту, но того священного Сикхора, когда река была еще богом и каждый житель черной земли возносил к ней свои молитвы.

А если нервы твои крепки и закалены, как дамасская сталь и ты не испытываешь страха перед неведомым, тогда путь твой лежит в город Рлайх, туда, где спит мертвый Ктулху. Если тебе повезет, и ты не потеряешь рассудок, он смилуется и укажет тебе дорогу в дивно помраченный Инсмут, она же приведет тебя на край чертового мыса в УхаНтхлей. Там ты увидишь Шоггот. И если после этого ты все еще будешь прибывать в здравой памяти, тогда глубоководные, подданные Дагона, направят тебя к звездоголовым старцам. Те же, если согласятся принять тебя, покажут свой гигантский арктический город, который ты не захочешь покинуть ни за какие сокровища мира. Лишь может быть, когда услышишь пронзительный крик – ТекелиЛи! ТекелиЛи! Ты испытаешь, до этого неведомую тоску по родному краю и устремишься всем сердцем в наш маленький городок, спящий в тени Карпат. Обо всем об этом я прочитал у Лавкрафта, и он на всю жизнь стал одним из моих любимых писателей. Люди, читайте Лавкрафта, не пожалеете. Его произведения я впервые увидел у Замрака дома. Они тогда еще были большой редкостью, как и вообще любые хорошие книги.

В Советском Союзе жанр ужасов отсутствовал в принципе. Ну, оно и понятно, какие тут ужасы, когда жизнь в Совке – это один сплошной ужас. А если говорить без стеба, то приобрести произведения Лавкрафта, Дансени, Стивена Кинга – было не реально. Их очень долгое время не печатали (коммуняки, видимо, опасались, что народ начитается Хоррора и устроит Хоррор им самим). Потом, гдето с началом горбачевской Перестройки, начали появляться первые книги мастеров ужаса. Сначала в мягких обложках на плохой бумаге по качеству чуть лучше туалетной. Оформления или не было никакого, или не соответствовало содержанию книги. И гдето только в 9293 годах, вышли первые приличные издания. Их и в руках приятно было держать и читать. Так помаленьку мы приобщались к сокровищницам мировой литературы.

Кроме книг Лавкрафта, Кинга и других мистиков на полках стояли книги (в основном венгерское издание) по магии и оккультизму.

В одном ряду с Maleus Maleficarum (кто не знал этой книги) и Daemonis Trevolium находились и другие прославленные произведения (я, разумеется, тогда еще не знал, что они прославленные). Видел бы все это книжное богатство Джонни Депп, «Девятые Врата» распахнулись бы перед ним гораздо раньше. Все книги, какие упоминает Лавкрафт в рассказе «Наследство Пибоди» представлены были тут в полном составе. Я даже начал подозревать, а не хранится ли гдето у Замрака в тайнике зловещий Некрономикон безумного Абдуллы аль Хазреда. Когда я прочитал произведения Лавкрафта, я спросил его об этом, правда, без особой надежды на правдивый ответ. На что он только засмеялся, что впрочем, вполне естественно. Кто бы признался, что обладает самой страшной и самой желанной книгой на земле. Владел ли ей Замрак, или просто отшучивался, не знаю, но то, что его знания в области магии выходили далеко за пределы обывательских фокусов – это верно точно так же, как то, что Земля круглая.

С книгой в руке я уселся в катающееся кресло и то поглядывал на Вадю, увлеченно перебирающего листы, то в книгу, оформленную гравюрами Гюстава Доре.

– Любишь Мильтона? – неожиданно обратился ко мне Замрак.

Я неловко улыбнулся. Ведь я взял книгу просто наугад и о творчестве Мильтона имел слабое представления. Замрак это понял, но виду не подал. Вот что значит интеллигентный человек.

*    *    *

Армагеддон и Десятый Сад
В истории человечества так повелось, что перед ключевыми событиями, определяющими будущее страны, или даже всего мира, непременно возникают слухи о скором конце света. Слухи эти настолько однообразны, что человечество должно было бы давно к ним привыкнуть, и выработать иммунитет против средневековой мазохистской заразы. Слухи о близком Армагеддоне возникали в 1000 году, в 1213 году, в 1666 году, появились они и в 1991 году. Все! Караул! Спасайтесь кто может! Дескать, ученые предсказали, а Кашпировский подтвердил, что в июле девяносто первого на землю упадет комета и всем нам наступит кирдык. С каждым приближающимся к катастрофе днем слухи становились все ужаснее и ужаснее. Над какимто селом выпал черный дождь, гдето видели, как с неба падали жабы, поля подверглись невиданному нашествию саранчи, из кранов текла ржавая вода, цветом похожая на кровь. Одна белиберда сменялась другой. В городе объявился мужичок, якобы видевший Моисея и Аарона. Ходили они по Проспекту и в небе чертили огненные знаки, и тому есть очевидцы. В магазинах и так шаром покати, так еще изза этих слухов народ смел с полок последнее. В очередях не протолкнуться, расхватывают все, что дают. Спички берете? Беру. Туалетную бумагу берете? Беру. Кофемолку берете? Беру. Прищепки берете? Беру. Беру, все беру. В винноводочных магазинах пыль до потолка. Мужики за чекушку беленькой пасти рвут на фашистский крест.

Интеллигенция тоже не отстает от пролетариата. Паника проела мозги пострашнее, чем кокаин. – Вы слышали, что вчера сказал Алан Чумак? А вы слышали, что сказал Глоба? Это все вранье, не слушайте вы этих гэбистских прихвостней. Что на самом деле происходит в стране, знает Джуна. На востоке люди мудры, с ней сам генсек советуется. Да пошли вы со своей Джуной знаете куда? Вот моя бабка от батюшки Олексия слыхала… Вчера – Ельцин опроверг, Кравчук предполагает… Горбачев сомневается. – И так каждую неделю. Где бы ты не находился: в транспорте, в магазине, на базаре, повсюду бал правит паника. Паника, паника, паника. Один Десятый Сад сохраняет спокойствие, нас ничем не испугаешь. Мало того, наши светлые головы озарила мысль – если завтра конец света, зачем добру пропадать под обломками. Встанем около Универсама и подождем, и если начнет трясти, заскакиваем внутрь, хватаем бухло – и в Сад. Пьяным погибать веселее.

*    *    *

Концерт в невицком

КОНЦЕРТ В НЕВИЦКОМ

Все металлисты нашего города просто изнывали от полного отсутствия рокконцертов. И вдруг долгожданная новость. В Невицком с первого по третье августа состоится дебютный концерт Ужгородской банды L.O.B. Набковские металлисты и коекто из наших хорошо знали парней из L.O.B., и услышать, как они лобают в живую было страшно интересно. Они столько времени репетировали по подвалам, писали песни – и вот грянул их звездный час.

Симонцева, Дана и Манда попрежнему приходили в Сад, пьянствовали с нами, ночевали кое с кем, из тех, у кого не возникало желание послать их ко всем чертям, но брать их с собой на концерт никто не собирался. Надо было их както отшить. Мы сговорились, если девки спросят, куда мы едем, отвечать – в Москву на SODOM. Они поверили в эту притянутую за уши байку и даже пытались нас отговорить. Переживали дуры.

На концерт ехали все кроме Зайца, Чайника и Мадяра. Заяц традиционно август проводил у бабки в Иршаве, а Мадяр и Чайник не ехали по другим причинам, мне не известным.

Любой концерт и особенно концерт в нашей стране – это не просто отрыв с друзьями под музон. Это своеобразный выход в свет. Вроде бы все тебя знают, ты всех знаешь, и, тем не менее, прийти на концерт в простенькой майке и шлепанцах, в каких ты выходишь во двор за почтой, позволить себе нельзя. Концерт – это священный праздник для любого металлиста, и каждый будет придирчиво оценивать твой прикид.

Какая на тебе майка, какая на тебе куртка. Этот ритуал соблюдается и сегодня. С годами к нему добавились еще кое какие современные понты, вроде на скольких концертах ты побывал, со сколькими музыкантами ты сфоткался, труметаллист, не труметаллист. Годы летят, все меняется, но коечто в человеческой природе остается неизменным.

Толковых маек у меня не было, а те, что имелись, износились. Искать чтото по городу не хватало ни денег, ни времени. Ситуация сложилась, как у Буратино, завтра в школу, а у полена ни азбуки, ни одежды. У Буратино был папа Карло, а у меня моя хардроковая бабушка и два метра черного дерматина. За один день бабушка сотворила настоящий шедевр. Куртка получилась отличная. Эх, как мы жили, как мы жили! Грустно и весело. Подругому при Тарабарском короле и не получалось.

Концерт должен был продлиться три дня. Мотаться в город и обратно глупо, поэтому Десятый Сад решил ночевать в Невицком и превратить эту поездку в поход. А какой может быть поход без горючего? В этот раз мы не скидывались деньгами, взяли из дома по бутылке. У кого не было, что взять, ехали порожняком, все равно не останутся трезвыми. Собрались как всегда в беседке, все разодетые, расфуфыренные, настроение на миллион рублей, погода на миллиард долларов. Приняли на дорожку и в пусть дорожку.

Железнодорожный вокзал Ужгорода еще не оделся в европейскую гуманитарку 2004 года. Ветхие тряпки семидесятых еще коекак прикрывали голые дыры, но все равно не могли скрыть общую картину нищеты. Грязные перроны, жирные не мытые годами окна, поломанные скамейки. В урне с мусором копается бабка бомжиха. Около автомата с газировкой стоит дед алкаш и пересчитывает копейки. Стакан воды облегчит мучение старого хроника, но ненадолго. До открытия вокзального буфета еще ждать целый час. Кто ты безымянный алкаш? Может тебя звать Веня, и ты едешь в Петушки? Какая разница, как тебя звать, Вениамин или Венедикт. Между нами не так много различия, если вдуматься. Может этот дед был когдато советским битником, бродягой Дхармы? Ездил по стране, искал истину, и не найдя, отыскал ее тень в вине. А сейчас он никому не нужен. Он как обессиленный долгим перелетом птеродактиль, теснимый молодыми самцами на водопое.

– Дрозд, идем, подъехала наша электричка, – позвал меня Басуха.

Я отвернулся от птеродактиля и вместе со всеми забрался в вагон. Под стук колес Десятый Сад уносился в новое приключение.

В одном вагоне с нами ехали металлисты из Чопа, они приезжали в Ужгород к своим друзьям и теперь вместе с нами ехали на концерт. Находиться с ними в одном вагоне, это было тоже самое, что сидеть в первом ряду на концерте Бенни Хилла. Обхохочешься. Чопские всю дорогу рассказывали байки о своей веселой чопской жизни, а анекдотов в их юмористических закромах хранилось больше, чем золотых слитков в федеральном банке США. Помимо вечных анекдотов о Штирлице и Чапаеве встречались и анекдоты про металлистов. Самый популярный – это анекдотец о пьяном рокере: Спрашивает его мать, – сыночек, тебе плохо, может тебе попить рассольчику? – Нет, – отвечает металлист. – Тогда может минералочки выпьешь? – Нет, не охота, поставь Depeche Mode, может выблюю.

© Олексій Тростянський, 2016
© Олексій Тростянський, Іван Тростянський,
ілюстрації, 2016

No Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Яндекс.Метрика